Древнему Тимбукту угрожают террористы?
Соединенные Штаты и Великобритания обеспокоены проникновением исламских боевиков в Северную Африку. Группировка, известная под названием "Аль-Каида" в исламском Магрибе", провела уже целую серию акций, в основном на территории Алжира, а теперь, как говорят, движется на юг Сахары и становится все более активной в Мали.
Корреспондент Би-би-си Эндрю Хардинг побывал в малийских городах в пустыне и послушал, что думают об этом местные жители.
Я стоял на ослепительно белом участке пустыни в часе езды к западу от Тимбукту. В мареве горячего воздуха лениво плыли верблюды. Я был изолирован от мира.
И тут зазвонил мой мобильный.
Современное государство Мали - место неоднозначное. Мазанки из рассыпающейся глины со спутниковыми тарелками на крышах. Кочевники-туареги в тюрбанах, посылающие друг другу СМС-сообщения.
Городок Тимбукту стоит на берегу вялой коричневой реки Нигер, у самого края пустыни Сахара.
Пробежишь глазами по пыльным крышам в сторону бесконечных дюн - и тишина, поглощающая их, такая, что думаешь, будто ты в бесконечном океане, а не на континенте.
Улицы - из песка и мусора. Есть доктор, он единственный. Канализации нет. А на западной окраине городка строится роскошный отель.
Официально это одно из беднейших мест на Земле. Но ощущения такого нет.
Здесь живет своеобразная тихая гордость - такое чувство, что у Тимбукту еще теплится связь с его славным древним прошлым, когда эти же улицы были заполнены студентами университета, и когда европейские путешественники, страдающие от обезвоживания, еще не решались пересечь великую пустыню.
Контрабандные пути
Сегодня караваны с солью до сих пор приходят сюда с расположенных на севере копий - точно так же, как на протяжении многих веков.
Сотня или даже больше верблюдов три недели бредет от оазиса к оазису от копий Туденни. К упряжи каждого животного приторочены четыре здоровенных соляных глыбы.
Шесть месяцев в году, когда здесь можно дышать, добытчики соли выбивают ее самодельными топорами из дна высохшего доисторического моря. Они живут в соляных хижинах, пьют соленую воду и умирают молодыми.
Неподалеку от рынка в Тимбукту я встречаюсь с торговцем солью Буджимой Хандаком. Ему 49, выглядит на все 70.
Буджима говорит, что последней доставки товара ждал целый месяц. Проблемы с верблюдами, спрашиваю я. Нет, говорит он, с коробкой передач.
На древние караванные маршруты теперь выходят грузовики, покрывающие путь вчетверо быстрее. Они появились здесь несколько лет назад, и сейчас на них приходится уже половина всего объема перевозок.
В молодые годы Буджима однажды чуть не умер от жажды в пустыне - и тогда ему пришлось убить верблюда и высосать влагу из его организма. Он трясет головой и улыбается своим воспоминаниям. Сейчас у дальнобойщиков на случай непредвиденных трудностей с собой спутниковые телефоны.
И, конечно, сегодня Сахару пересекают не только грузовики. Контрабандисты на джипах перевозят по ней оружие, наркотики и людей - в Алжир и на средиземноморское побережье.
Те же контрабандные пути теперь используются и исламскими боевиками. Сейчас большинство из них - алжирцы. Они скрываются в пустыне, тренируются и, похоже, все чаще пытаются зарабатывать похищениями людей.
В результате американское правительство уже настоятельно рекомендует своим гражданам не ездить на север Мали, в том числе и в Тимбукту. Власти Великобритании, в свою очередь, ничего не имеют против посещения города, но говорят, что в пустыню соваться не стоит.
"Смехотворная угроза"
Я как-то обедал в доме полковника местной полиции. Приглашены были также губернатор Тимбукту и имам великолепной городской мечети XIII века.
Мужчины вежливо дискутировали о том, хорошо это или плохо, если в Мали найдут нефть.
Полковник Аскофаре, величавый 61-летний мужчина, похоже, этот вопрос для себя решил. "Это было бы катастрофой, - объявил он задумчиво. - Назовите мне хоть одну африканскую страну, которая бы выиграла от нефти. Она их разрушает. В Нигерии бензин дороже, чем здесь".
Когда речь заходит об угрозе терроризма, полковник Аскофаре едва не давится своим бараньим рагу. Эти разговоры, соглашаются все трое, просто смехотворны: они сильно преувеличены и очень нехороши для бизнеса.
Общая точка зрения такова, что экстремисты есть, и они, вероятно, действительно вступают в некую франшизу "Аль-Каиды", но угроза невелика и к тому же сдерживаема.
Да, в июне они совершили покушение на армейского офицера в Тимбукту, но большинство местных жителей убеждены: речь, скорее всего, шла о деньгах и о внутренних разборках.
А кроме того, большинство своих акций исламисты совершают в соседних странах или глубоко в пустыне.
Впрочем, все это (вполне предсказуемо) сказывается на состоянии индустрии туризма. Американцы сюда ездить практически перестали; число иностранцев по сравнению с прошлым годом сократилось почти вдвое.
Халис, наш гид и переводчик, пожимает плечами и поправляет свой синий тюрбан. Он родился в пустыне. Он, правда, не может сказать, когда точно или где. На протяжении долгих лет он строил свой успешный бизнес в туристической сфере, торговал солью, женился на американке и твердо решил никуда не уезжать из Тимбукту.
Вчера вечером мы все на верблюдах отправились в пустыню ночевать. После захода солнца небо наполнилось совершенно безумным количеством звезд.
Халис пустил по кругу стаканчики с мятным чаем. "Когда я далеко от этих мест, - говорит он неожиданно серьезно, - я думаю о пустыне. И я плачу".
