Косово: три года после объявления независимости

Спустя три года после одностороннего объявления Косовом независимости, поддержанной США и рядом европейских стран, косовская экономика по-прежнему держится на двух китах – международной помощи и денежных переводах от родственников, работающих за границей.

Даже в лучшие для Югославии времена правления Тито Косово не было индустриально развитым районом. В войну разрушили и то немногое, что было.

Ситуация меняется, но очень медленно. В магазинах появились кое-какие замещающие импорт продукты. Но значительная доля товаров на полках произведена сербскими компаниями. "А что, это хорошие продукты, – признают косовары. – К тому же мы их знаем, мы привыкли".

В Косове нет нефти или золота, одна из немногих отраслей, которая вопреки всему подает признаки жизни – туризм. Правда, и здесь много проблем, главные из которых – проблемный международный статус края и репутация этого места.

<br>

Зеке Чеку больше всего не любит границы и визы. Во времена Тито он учился на факультете туризма в Риеке (сейчас Хорватия). Потом был директором "Гранд-отеля" в Приштине и четыре года работал представителем Югославской туристической организации в Греции.

В Афинах он убеждал посла и других ответственных работников югославской дипмиссии в необходимости отмены виз для туристов из Греции и стран Ближнего Востока. "Я доказывал, что надо отменить визы даже в одностороннем порядке, потому что это выгодно нам!" – вспоминает Чеку.

Сейчас его мечта сбылась: чтобы въехать в его страну, визы не нужны абсолютно никому. Правда, есть проблема с тем, что такое его страна? Той Югославии, которую он когда-то представлял и чьи интересы старался отстаивать, давно нет, а Косово признают самостоятельным государством 75 стран-членов ООН.

Но это не мешает Зеке Чеку мечтать о светлом будущем и строить планы по развитию туризма. Сейчас он является председателем туристической ассоциации Косова.

Грачаница

Согласно английскому путеводителю, который нашелся в гостинице в Приштине, съездить в монастырь в Грачанице – рискованное приключение.

"После выезда из города по дороге в Скопье за холмом у указателя на Гниляне поверните направо так, чтобы большое здание Gorenje оказалось слева..." Про деревню, окружающую выдающийся религиозный памятник, лаконично сообщалось, что в ней живут "депрессивные сербы и цыгане". Вход же в монастырь найти якобы очень легко, потому что его постоянно охраняют усиленные отряды шведских бойцов KFOR. "На всякий случай, имейте при себе документы, – предупреждал путеводитель. – Имейте ввиду, что, так как это сербский анклав и там бывает неспокойно, некоторые посольства не рекомендуют ездить в Грачаницу".

То, что мы в сербском районе, стало понятно по вывескам. Найти монастырь оказалось не так просто, как обещали. Потому что никаких солдат KFOR там на самом деле нет. Разглядывая очередь в "Комерциjaлна банка", я даже не заметил, как через распахнутые ворота мы вошли на монастырский двор (кстати, точно так же открыты и ворота с противоположной стороны).

"Может быть, надо кому-то сказать, что мы пришли?" – предположил я, притащивший с собой паспорт, и на всякий случай еще два удостоверения с фотографиями, включая карточку пассажира британских железных дорог. Но сообщить о своем прибытии было некому.

Через пять минут из-за церкви вышел какой-то молодой человек. "Простите, – сказали мы. – Нам бы хотелось на церковь посмотреть". Мужчина достал "блэкберри" и кому-то позвонил. На звонок пришла старушка-ключница, отперла церковь и пустила нас внутрь. Мужчина сказал, что может провести короткую экскурсию, и довольно толково рассказал о фресках и показал тайный ход, в котором пряталась жена короля Стефана Милутина и 900 кило золота.

Несмотря на войну и беспорядки, монастырские строения находятся в достаточно хорошем состоянии. Но кое-что реставрировать надо: у многих образов нет глаз.

"Люди верили, что краска с глаз святых икон может лечить слепоту. Кто отдирал? Да все понемногу, наверное", – сказал наш случайный грачаницкий экскурсовод. "А вот надписи поверх фресок не будут трогать, некоторые из них делали священники", - добавил он.

Кое-что из настенной литературы и в самом деле было нацарапано на старославянской, а где-то значились даты авторства: 1790, 1863 и т.д.

Цена сувениров в Грачанице указана в евро и в динарах. "Здесь и динары принимают?" – поинтересовался я. "Церковь коммерциализируется, - улыбнулся гражданин с "блэкберри". – Здесь всё принимают".

Сербский лыжный анклав

Глава отдела туризма в местном министерстве торговли и промышленности Халил Байрам говорит, что еще во времена Югославии было проведено исследование, согласно которому склоны Косова могли принять около 35% всех горнолыжников СФРЮ. Эта цифра многое говорит о потенциале края, учитывая, что пригодные для катания горы есть и в Боснии (где проходила Зимняя олимпиада 1984 года), и в Словении (там вообще Альпы).

Несмотря на конкуренцию, по времена Югославии лыжный курорт Брезовица на юге Косова пользовался большой популярностью.

Эти места – район компактного проживания сербов. Но в отличие от Митровицы, где время от времени продолжает искрить, обстановка здесь довольно спокойная. При том, что в отличие от северных районов края, где фактически продолжают действовать сербские законы, община Штрпце во многом живет по правилам Приштины. На последних выборах главырайона победил представитель сербов.

До склонов добраться не получилось. На узкой горной дороге сломался туристический автобус, каким-то необъяснимым образом умудрившийся при этом встать строго поперек проезжей части. В обе стороны выстроилась огромная очередь из больших туристических автобусов. Пока я наблюдал вместе с двумя австрийскими офицерами, как идет ремонт доисторического дизеля, из автобусов снизу вверх потянулась толпа бодрых косовских школьников с лыжами, которые решили, что проще дойти до вершины пешком, чем ждать, пока старый драндулет починят.

Мы же договорились, что директор "Брезовицы" встретится с нами внизу. По дороге глава туристической ассоциации Косова рассказал, что для Брезовицы разработана новая концепция: все гостиницы и паркинги будут перенесены вниз, чтобы исключить ситуацию, свидетелями которой мы оказались, а наверх будут вести подъемники прямо из долины: "Как в Австрии".

Директор Александр Яничиевич бессменно руководит курортом уже 30 лет. На вопрос, как теперь идут дела, сразу же отвечает, что нет снега: "Никогда так плохо на моей памяти не было!" А в остальном, говорит, нормально все: "Мы только из-за войны два сезона не работали. А потом сразу открылись, и катались у нас сербы с албанцами вместе".

В ближайшее время курорт должен быть приватизирован: на это возлагают надежды и нынешнее руководство, и представители туристической ассоциации Косова, и в Приштине. Яничиевич говорит, что лучшим инвестором стала бы крупная международная сеть с опытом управления подобными объектами.

Местные предприниматели-сербы также надеются на то, что в ближайшее время в Брезовицу придут иностранные инвестиции. У серба, хозяина ресторана "Люботен", в котором мы беседовали с директором "Брезовицы", наверху есть небольшой отель. Он тоже надеется на лучшее, в связи с чем расширяется и строит новую гостиницу рядом с уже существующей.

Как один отель дал доход 10 селам

На фоне полного отсутствия какой-либо промышленности проекты по развитию туризма дают шанс на развитие целым районам.

Одно из таких мест – Превалац (албанское название Превалле). По местным повериям, на перевале, ведущем в долину Жупа, – целебный воздух, так как здесь встречаются воздушные массы с Адриатики и из глубины континента.

Местные жители – горанцы (исповедующие ислам славяне, говорящие на смеси сербского и македонского) – до сих пор живут натуральным хозяйством. Несмотря на хороший климат и природные красоты, этот район даже в лучшие югославские годы был настолько беден, что именно отсюда началась первая эмиграция.

Ситуация для горанцев стала меняться к лучшему, когда началось развитие туризма. Откровенно говоря, ничего комплексного не произошло. К нескольким небольшим гостиницам на перевале добавились дома самостроя – весьма страшные и, пожалуй, настолько большие, что даже у человека, далекого от инженерного дела, возникает вопрос: а выдержит ли их склон?

А потом на благодатную южную сторону пришел призренский ресторатор Яхир Хасан, построивший гостиничный комплекс "Шарри" с современным конференц-залом. Благодаря последнему фактору место стало пользоваться популярностью у международных организаций при проведении всяких встреч, семинаров и тренингов.

Довольно быстро выяснилось, что "Шарри" потребляет абсолютно все излишки сельхозпродукции, которую производит десяток небольших окрестных деревень. Более того, помимо рынка сбыта для овощей и сыров горанцы могут начать получать доходы и от своей недвижимости. Яхир Хасан пытается договориться с жителями ближайшей деревни Горне Село и организовать в их домах недорогие отели bed-and-breakfast.

"Официантов с хорошим английским вы тоже из местного населения набрали?" – поинтересовался я. Оказалось, что нехватка кадров заставила Хасана привезти большинство персонала из Призрена. "Некоторые со мной уже 10 лет работают", – говорит он.

Кадры, информация и политика

Яхир Хасан руководит всеми делами на месте. Говорит, так надежнее. Нехватка профессиональных кадров – вообще одна из основных проблем всего Косова, от правительства самопровозглашенного края до среднего бизнеса.

Другая фундаментальная проблема, вытекающая из первой, – статистика. Точную информацию в Косове получить очень сложно.

Халил Байрам из косовского департамента туризма признает, что в его сфере до сих пор работать приходится практически вслепую. Для начала, невозможно даже определить, сколько людей и из каких стран приезжают в Косово.

Эта проблема отчасти объясняется еще и не очень определенной границей края на севере.

Пытаясь получить в Приштине сведения о численности сербского населения, я вновь столкнулся с тем, что всё известно весьма приблизительно.

Эксперты часто характеризуют всякие величины, предваряя данные фразой "по моим ощущениям". Так вот, по ощущениям экспертов, кое-куда сербы вернулись, но сальдо все равно отрицательное. Потому что, может быть, в Косове стало гораздо спокойнее, чем раньше, но чем заниматься, непонятно – безработица под 50%. Так что всё равно уезжают.

Боевые традиции УЧК или проблемы роста?

Сотрудники международных организаций в частных беседах довольно сдержанно реагируют на возможности Косова в привлечении иностранных туристов: "Им будет непросто продавать это направление".

Настроения работающих в Косове иностранцев можно описать как смесь сдержанного оптимизма и настороженности.

Оптимизм вызван тем, что за исключением района Митровицы ситуация в крае в целом достаточно спокойная. Настороженность и опасения вызывают процессы во внутриполитической жизни косовских албанцев.

Первоочередные задачи для Приштины: наладить диалог с Белградом (при этом постоянно подчеркивается, что обсуждать сам статус края косовары не намерены) и продолжать бороться за международное признание.

При этом решению обеих задач мешает то, что одновременно является столпом строительства независимого государства косовских албанцев: история Армии освобождения Косово (известного под албанской аббревиатурой УЧК), бывшие лидеры которой сейчас возглавляют правящую Демпартию Косова (ПДК) и занимают ключевые посты в правительстве.

Европейцы и американцы всегда немного по-разному относились к этому движению. В приватных разговорах, кстати, сейчас многие представители международных организаций говорят о серьезных разногласиях между Европой и Америкой.

Спор об учекистах

США всегда поддерживали УЧК, а это чем дальше, тем больше раздражало многих в Европе. Европейцы винят Вашингтон в том, что там не хотят думать о будущем, а решают сиюминутные проблемы, руководствуясь принципом "Сегодня ничего не горит – и отлично". ЕС же хочет, чтобы Косово стало стабильной и самодостаточной страной.

Американская позиция по-своему тоже не лишена логики, суть которой, грубо говоря, сводится к тому, что УЧК было невозможно выжать из общественной жизни. И вообще это влиятельная сила, поэтому лучше включить их в политические процессы и дружить.

Как говорит один из бывших руководителей крупной западной неправительственной организации, работавшей в Косове, побочным эффектом такого подхода (вкупе с решением очередных сиюминутных задач) стало то, что со временем бывшие командиры УЧК, занявшие министерские посты, научились манипулировать теми, кто привёл их к власти. Как правило, речь идет о шантаже: "Считаете, что мы не правы? Хорошо. Мы умываем руки, а вы сами разгребайте тот бардак, который тут сейчас начнется".

В некоторых международных организациях нынешнего премьер-министра Хашима Тачи за глаза прямо называют бандитом. И у кое-кого на это есть веские основания. Один сотрудник европейской организации рассказал мне, что Тачи угрожал ему лично. Другой - что ему передали аналогичные угрозы через посредников.

"Знаете, что интересно, – говорил мой собеседник, работающий в Косово с окончания войны, – через 10 лет после войны можно было бы ожидать, что когда всё успокоится, то всякие одиозные личности исчезнут с горизонта, а останутся конструктивные гражданские деятели. Но сейчас тут снова появляются такие персонажи, о которых мы и думать забыли".

Бывших полевых командиров обвиняют в том, что они принесли свои боевые традиции в политику мирных дней, а госинституты рассматривают в качестве источника доходов. Последний скандал, связанный с докладом Дика Марти в ПАСЕ, в котором командиры Армии освобождения Косова <link type="page"><caption> обвиняются в соучастии в торговле органами пленных сербов</caption><url href="http://www.bbc.co.uk/russian/international/2011/01/110128_kosovo_organ_traffic.shtml" platform="highweb"/></link>, также не помог репутации края.

Но - несмотря на всё это - ветераны еще югославской туриндустрии Зеке Чеку и Александр Яничиевич надеются, что им удастся вернуть в измученный конфликтами край туристов.