Акции в Нью-Йорке и Петербурге в поддержку Ходорковского

Нью-Йорк

У российской миссии при ООН в Нью-Йорке состоялся пикет в защиту Михаила Ходорковского. Он был организован драматургом Натальей Пелевиной, которая с утра написала на Facebook его участникам: "У природы нет плохой погоды". Пикет проходил под проливным дождем, редким для нью-йоркских декабрей.

Два десятка демонстрантов держали принесенные в пластике плакаты с лозунгами на русском и английском языках: "Приговор Ходоровскому – приговор всей стране", "За свободную и демократическую Россию", "Никакого бизнеса в Россией до освобождения Ходорковского", "Нет русском фашизму!", "Сперва ЮКОС, потом вы".

Гостящий в США правозащитник Олег Козловский стоял с плакатом "Путинизм = коррупция", а глава нью-йорского института гражданских свобод Александр Гольдфарб получил от Пелевиной лист белого картона с английской надписью "Россия – рай для гангстеров".

"Я бы очень хотела сделать что-то для будущего своей страны, - объяснила свое участие в пикете повар Алла Шаповалова. – То, что там сейчас творится, невозможно даже описать словами. Но в этом Россия не виновата, виновато правительство. И люди, которые просто молчат и ничего не делают, чтобы хотя бы что-то изменить".

"Он очень достойно себя держит, - заметила она по поводу Ходорковского. – Это в России не приветствуется".

Образ мученика

В США на дело Ходоровского смотрят неоднозначно. "Правомочно ли считать Ходорковского политзаключенным?" - спросил я предыдущим вечером у Катрины Вандер Хьювел, главного редактора Nation, старейшего левого журнала в США.

"Я думаю, он им сделался, - ответила Вандер Хьювел. – Это более сложный вопрос, чем его представляет западная пресса... Но чем дольше он сидит в тюрьме, тем больше превращается в мученика".

Ее муж, известный американский специалист по России Стивен Коэн, заметил, что в США были приговорены к тюрьме за злоупотребления деятели корпорации Enron. "Мы дали им больше, чем Ходорковскому, - сказал Коэн. – Но в России люди, которые делали абсолютно то же, что он, не понесли никакого наказания. Избирательно правосудие – это не правосудие!"

По данным Коэна, в руководстве американского филиала "Международной амнистии" разразилась дискуссия на тему того, причислять ли Ходорковского к политическим заключенным. Вопрос был решен отрицательно.

"У меня впечатление, что эта организация вообще с большой острожностью причисляет людей к политзаключенным, - комментировал это обстоятельство Олег Козловский. – Они должны быть на 300% уверены. Во-вторых, эта организация вообще с большим скепсисом заранее относится ко всем представителям бизнеса, которых сажают в тюрьму, потому что есть предположение, что что-то там имело место, дескать, "ситуация сложная, давайте мы не будем лишний раз рисковать". Так что я не удивлен, хотя, конечно, очень расстроен".

Политзаключенный?

Бывший юрист ЮКОСа Павел Ивлев, живущий ныне в США, решительно называет Ходоровского политзаключенным. "Он не делал того, за что его осудили и продолжают судить сейчас", - говорит Ивлев, по словам которого "все эти преследования обрушились на Ходорковского за то, что он поддержал оппозицию и досточно эффективно это делал, будучи суперэффективным менеджером, и тратил на это свои деньги. Его арест перед выборами 2003 года обезглавил оппозицию".

Я спросил у Козловского, считают ли российские диссиденты Ходоровского своим. "Я не могу говорить за всех диссидентов, - ответил он сквозь сетку дождя, - но безусловно большинство правозащитников, в том числе и старого поколения, считают Ходорковского политзаключенным".

"Я от подобных мероприятий вообще-то ничего не ожидаю, - сказал Гольдфарб, когда я спросил его, возлагает ли он какие-то надежды на нью-йоркский протест, - потому что против лома нет приема. В России что-то может измениться лишь в том случае, если упадет цена на нефть и будет голодный бунт. Либо Запад вдруг поймет угрозу, исходящую от этого режима, и начнет консолидированную политику, направленную на его смену. Это мерояприятие – скорее моральный порыв, который ставит себе целью выразить персональную солидарность Михаилу Борисовичу Ходорковскому. Он отдувается за всех противников режима".

Санкт-Петербург

В Санкт-Петербурге прошел митинг в поддержку Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, которым 15 декабря в Москве начнут оглашать приговор.

Им вменяется хищении нефти в особо крупном размере: обвинение утверждает, что в период с 1998 по 2004 годы они похитили 218 млн тонн нефти. Им также инкриминируется легализация денежных средств, полученных преступным путем. Защита заявляет, что обвинения политически мотивированы и абсурдны.

Примерно 500 человек вышли на занесенную снегом Пионерскую площадь Петербурга. Почти все они были едины во мнении, что грядущее решение суда может стать "приговором будущему России" и потребовали справедливого суда на Ходорковским и Лебедевым.

В День Конституции собравшиеся на митинг призвали власти защищать конституционные права граждан. По их мнению, отсутствие подобной защиты и демонстрирует новый судебный процесс над основателем ЮКОС и главой "Менатеп".

В руках митингующие держали плакаты: "Нам нужна конституционная законность, а не Басманное правосудие", "Страна спит, Ходорковский сидит" и "Приговор Ходорковскому – это приговор будущему России".

Несколько раз собравшиеся скандировали хором: "Свободу! Свободу!" и "Пока мы едины, мы не победимы!". Нотки единства звучали и в комментариях участников митинга для Би-би-си.

Виктор Пестрименко "Я не хочу сказать, что Лебедев и Ходорковский – люди ни в чем не повинные. Но ясно, что это наказание и за их активную гражданскую позицию. Они помогали оппозиционным партиям и организациям. И если будет обвинительный приговор, то будет знаковый приговор: то, что будущее России – это та же клетка, та же авторитарная власть, никакой демократии. Наш великий национальный лидер [Владимир Путин], за которого голосуют, к сожалению, огромное количество моих земляков, все свернул, то что было в 1990-х. Тогда, конечно, жить было тяжелее, сейчас, вроде экономически полегче. Но морально жить не приятно, снова начинает довлеть страх, люди всего бояться. И это все от нашей авторитарной власти".

Галина Громова, "Мы, к сожалению, после 15 декабря можем проснуться уже без всякой надежды на будущее, на какое-то развитие, на нравственный подъем. Без надежды на то, чтобы у людей возникло чувство собственного достоинства, чтобы они наконец стали задумываться: кто нами руководит? как они руководят? И, вообще, руководят они для того, чтобы нам жилось хорошо или чтобы им жилось хорошо? Совершенно верно говорят, что теперь [существуют] две России, которые не слышат и не видят друг друга, то есть живут параллельными курсами".

Юрий Нестеров, "Несправедливость первого приговора [Ходорковскому и Лебедеву] была не очевидна не многим нашим гражданам. Но что касается второго процесса, если будет обвинительный приговор, это будет пощечина всему нашему обществу. Это будет означать, что в России просто не существует юстиции, права, судов, конституции. И вот здесь ответ на важный вопрос: а почему, собственно, обыватель должен переживать за судьбу Ходорковского? Да потому что если с человеком такого уровня так нагло, бесцеремонно, цинично расправляются, то абсолютно ни у кого нет никакой защиты – ни по какому делу, ни по уголовному, ни по гражданскому. Никто не может рассчитывать на защиту суда".

Среди тех петербуржцев, проходивших мимо митинга, проводимого в поддержку Ходорковского и Лебедева, единства во мнениях не было.

Михаил Семенович: "Я думаю что Ходорковский сидит заслужено. Я, вообще, отношусь отрицательно не только к Ходорковскому. Такие огромные деньги у нас воруют и воруют до сих пор, и будут воровать".

Наталья:"Пускай Ходорковский сам с властями разбирается. Раз он сидит [в тюрьме], значит, знает, почему это случилось".

Зинаида Петровна: "Поначалу я считала, что Ходорковского осудили заслужено, потому что не знала подробностей. Но теперь, когда человек столько лет сидит, возникают сомнения. По моему, пора его выпускать, в стране и других проблем хватает".

Митинг в поддержку Ходорковского и Лебедева прошел без столкновений с правоохранительными органами. Сама акция была согласована с городскими властями Петербурга.