Война, любовь и пропасть: как распадаются семьи военных после Донбасса

"Более 50% тех, с кем я общаюсь, расстались. Я думаю, что настоящая причина не в войне. Большинство проблем были и до того, просто война все расставляет по местам", - говорит киевлянин Александр Матяш, отслуживший добровольцем на Донбассе.

После возвращения домой он ушел от жены, потому что понял, что они совершенно разные люди. История Александра не уникальна, их много.

По разным данным, от 35 до 60% семей бойцов антитеррористической операции, а теперь операции Объединенных сил распадаются. В Генштабе называют цифру 40% и отмечают, что это одна из проблем, которые связаны с психологическим состоянием военных.

В зоне боевых действий психика бойца трансформируется, меняются взгляды на жизнь. А дома во время его отсутствия возникает много бытовых проблем, которые портят отношения в семье. И в этой ситуации, по словам психологов, развод - это не всегда плохо. Часто жизнь после разрыва меняется к лучшему, человек находит свою зону комфорта.

"Война дает толчок"

Александр Матяш рассказал BBC News Украина, что стал добровольцем батальона "Киевщина" в 2015 году, выполнял задание в Луганской области.

"Я стоял на второй линии в поселке Новоахтырка, прослужил 14 месяцев, в зоне АТО я провел шесть месяцев и шесть дней, после этого было еще несколько командировок с командой быстрого реагирования "Ветерок".

Моя жена не очень хотела, чтобы я шел служить, а если говорить честно, вообще не хотела. Но она знала, что если я решил, я пойду, и смысла договариваться нет.

У нас тогда был маленький ребенок, жена не работала, мы снимали жилье, которое надо было оплачивать, и ей был нужен человек, который был бы рядом.

Сначала пыталась по-своему меня поддерживать, но у нас был очень большой разрыв во взглядах. Мои ценности были сконцентрированы вокруг того, что можно сделать для жизни и роста здесь, а ее - как заплатить за квартиру.

Мы не сразу разошлись, а спустя некоторое время после моего возвращения. Я занимался своим делом, периодически ездил на Донбасс. Ведь для большинства людей, вернувшихся из зоны АТО, наступает момент, когда ты не понимаешь, что ты здесь делаешь.

Есть много знакомых, которые занимались волонтерской деятельностью, эвакуацией. Поэтому я начал ездить как водитель эвакуационной машины на ротацию в Донецкую и Луганскую области.

Разошлись после того, как я приехал из Троицкого, когда мы стояли с 25-м батальоном "Киевская Русь", это была очень тяжелая ротация, как раз во время активной фазы на Светлодарской дуге. Я думал, честно говоря, что оттуда не вернусь. Каждый день были раненые.

А когда приехал домой, то просто понял, что нам не о чем разговаривать. То есть ей было неинтересно, что я делал, она не понимала, как можно было оставить бизнес и уехать спасать незнакомых людей.

Когда я приехал, то не мог с ней спать, я вообще не мог спать в постели. Поэтому взял свой спальник и пошел спать на кухню. Через три дня упаковал чемодан, она помогала собирать, выставила за дверь и сказала: "Спасибо, ты мне больше не нужен".

Я не злюсь на нее, я ее понимаю, она нормальная женщина, и я желаю ей всего наилучшего. Надо отдать ей должное - она делает все, чтобы мы общались с ребенком. Личной обиды нет, просто у нас были разные ценности.

Мое мнение о разводах на фоне службы таково: скорее всего, служба является некой последней каплей. До этого большинство людей, которые впоследствии расстались, имели определенные проблемы. А война дает своего рода толчок.

К тому же люди, побывавшие в зоне боевых действий, и жизнь которых была под угрозой, немного иначе начинают смотреть на ситуацию. Например, если будет реальная угроза жизни, я не буду цацкаться, я просто буду защищаться.

Я не откладываю свои дела на завтра. Если у меня есть дела, буду их решать сегодня, и будь что будет. Сформировалось четкое понимание того, что второго шанса может не быть.

Мой круг общения состоит из людей, которые разделяет одни и те же ценности. Из предыдущей жизни у меня остался только один друг, с остальными не о чем разговаривать.

Это своего рода эволюционный шаг, и всем очень удобно. О чем мы можем говорить? Когда мне человек говорит о каких-то своих проблемах с ремонтом в доме ... Теперь я общаюсь с людьми, которые меня понимают, с которыми у меня одинаковые ценности, мы и помолчать можем об одном и том же.

На войне другие отношения, там нет времени играть роль. Все равно все узнают, кто ты на самом деле.

Ценишь жизнь, ценишь возможность, ценишь людей, которые рядом.

Возвращаешься домой, видишь - физически тот же человек, а говорить не о чем.

Она, может, и хочет тебя о чем-то спросить, но черт, что ты ей расскажешь? Как ты в грязи сидел, или как кто-то "накидался", и ты его через 12 километров ловил, или как кто-то умер?

Более 50% тех, с кем я общаюсь, расстались. Я думаю, что настоящая причина не в войне. Большинство проблем были и до того, просто война все расставляет по местам.

Ты не хочешь тратить время. Я ни о чем не жалею.

Еще отучил себя жалеть людей, я никого не жалею.

Если человеку плохо в отношениях с женой, это скорее всего результат его собственных действий. Он же как-то в эту грязь влез?

Если тебе плохо с женой, отдай ей то, что она хочет, и пусть идет устраивает свою жизнь, а ты устраивай свою. Зачем пытаться склеить разбитую чашку? Если тебя ничего не связывает с человеком - собирай вещи и иди дальше. Жизнь продолжается.

Во время моей первой ротации я понял, что у нас очень неудобное белье. Трусы натирали, и я решил, что с этим надо что-то делать.

У меня было 7 тысяч долларов, которые вложил в производство мужского белья. Так мы с другом создали этот бизнес, на все деньги нашили трусов.

Сначала они плохо продавались, я ездил с рюкзаком этих трусов и пытался всем их "впихнуть". 11 месяцев длился период, когда я ходил с этими трусами, как дурак, и продавал их всем друзьям, которые пытались меня поддержать.

Потом известные люди рассказали о нас в Facebook, и они стали понемногу продаваться. Это помогло раскрутить торговую марку.

Уже на 12-й месяц бизнеса мы с другом смогли выплатить себе первую зарплату в 4 тыс. грн (150 долл. - Ред.). Мы круглосуточно находились на складе, потому что было много заказов.

Так у нас появились деньги, чтобы развивать бизнес. Ежемесячно мы изготавливаем от 300 до 1000 трусов.

До конца 2016 года я передавал белье через волонтеров в армию, а потом военным подняли зарплату, и они начали сами закупать.

Сейчас ведем переговоры с Канадой - они заинтересовались нашим товаром. Есть представитель в Великобритании, который продает нашу продукцию.

Недавно на меня вышел человек из России, хочет продавать товар в России. Я его спросил: чей Крым? Он ответил "украинский". И я сказал ему: хорошо, если ваши будут покупать мои трусы, и я эти деньги буду направлять на развитие армии - это хорошо.

"Труселя" - это дело моей жизни. Я начинал его не потому, что хотел денег заработать. Моя цель - сделать так, чтобы украинское перестало быть синонимом плохого качества. Сейчас я уже делаю кепки, ремни, кенгурушки, будут спортивные штаны, футболки".

"Другие люди"

"Военнослужащие возвращаются домой другими людьми", - объясняет советник командующего Нацгвардии по вопросам реформы психологической службы и гендерной политики Виктория Арнаутова.

Люди, выжившие в экстремальных условиях, где была угроза жизни, уже не те, что были раньше.

По ее словам, их психика трансформируется, и этот процесс должны сопровождать специалисты психологического направления. Причем помощь нужно оказывать как самому военнослужащему, так и его семье.

"Ведь в семье возникает много финансовых моментов. И всем известная бытовая несогласованность негативно влияет на состояние военных в командировке. Если есть поддержка дома, ему и там легче", - говорит Арнаутова.

В первые три-четыре дня для военного, который едет из зоны боевых действий, должна проводиться декомпрессия.

Это период, когда специалисты работают над настройкой психики человека на "нормальный лад".

"С семьей также должны работать психологи. Ведь после войны у военного меняется взгляд на жизнь, она предстает в других красках, часто черно-белых", - говорит она.

Не всегда развод - это плохо, утверждает военный психолог Андрей Козинчук. Он удивляется данным, приводимым Генштабом, ведь на самом деле подсчитать число разводов среди военных - трудно.

"Проблема разводов не является острой, остро стоит проблема адаптации, возвращения, функционирования", - говорит он.

По словам Козинчука, если кто-то из пары едет на определенный период в командировку или отпуск, всегда возникают определенные трудности. "На войну человек действительно едет с одними ценностями, а там происходит трансформация, в том числе в отношении семьи. Семья - это не обязательно жена, дети, это там, где безопасно".

Часто военные, которые возвращаются из зоны боевых действий и разводятся, становятся счастливее. "После развода у человека, как правило, все меняется. Есть те, кто говорит: у меня настолько все изменилось, что я учусь жить заново. Я приветствую, когда человек живет в психологическом комфорте - это моя цель", - говорит психолог.

***

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram

Хотите поделиться с нами своими жизненными историями? Напишите о себе по адресу: questions.ukrainian@bbc.co.uk, и наши журналисты с вами свяжутся.